Андалузский пес (1929)

Перед глазами проносится цепь странных и тревожных видений, где любой предмет будто утрачивает привычный смысл и превращается в знак, который можно толковать бесконечно или не понимать вовсе. Бритва оставляет на глазу страшный разрез, трость упирается в отсеченную руку, валяющуюся прямо на улице, а за мужчиной тащатся два рояля, внутри которых соседствуют мертвые, наполовину разложившиеся ослы и живые священники. Среди этого же потока возникает ладонь с отверстием, из которого расползаются муравьи, и вся эта череда образов держится не на сюжете, а на ощущении необъяснимого, почти физически ощутимого кошмара.