Синдбад (1971)

Почти прожитая жизнь кажется Синдбаду не чередой событий, а набором мгновений, в которых главными были женщины и телесные радости. Теперь, находясь уже на границе существования, он будто смотрит на себя со стороны и воспринимает годы не как опыт, а как далекую иллюзию. В его памяти всплывают чужие фразы, сводящие смысл жизни к любви и наслаждению, но они звучат скорее как подтверждение его пути, чем как откровение. Перед ним смерть возникает не мрачной тенью, а ярким, почти праздничным образом, и именно в этом облике она кажется ему предельной формой бытия, к которой он готов без страха приблизиться.