Поздний ночной просмотр телевизионных каналов оборачивается странным открытием: разрозненные передачи внезапно складываются в единое повествование, где отдельные фрагменты оказываются звеньями одной запретной истории. Она будто существует только для того, чтобы оставаться невысказанной, а кадры, из которых она собрана, не должны попадать на экран.